Friends

– Дайте, пожалуйста, пива!
– Чего?
– Пива! Пива, пожалуйста!
– А-а. Обычно-ж молоко, а тут… – продавщица бледно засветилась, – какого?
– Любого! И откройте, пожалуйста.

N. схватил бутылку, сделал несколько больших глотков и нервными движениями побрызгал из бутылки себе на голову. Продавщица деланно нахмурилась.

– Может молочка всё-таки?
– Да, молока и… и водки! Дайте мне водки!

Во время разбрызгивания водки на голову, в тесное помещение магазинчика зашёл грузно-тёмный, тёмно-пьяный мужчина, толкнув N., в очередной схватке с гравитацией.

– Хули встал тут… встали тут, блядь, все. Стоят тут как хуи. Да ебись ты… Э, пизда пучеглазая, сигарет дай.

N. подошёл к мужчине, заглядывая тому в рот.

– Как вы сказали, простите? Пучеглазая пизда… и хуи… и что ещё там?
– Так, блядь. Припиздок дроченый, упиздил на хуй!
– Ой хорошо как. – N. взял лежавшие у кассы листик бумаги и карандаш, извиняющеся поморгав продавщице, – я запишу, можно? Ещё раз скажите, пожалуйста, как там… ез-док дро-че-ный… и чего там дальше?
– А дальше щас отмудошу без вазелина! – медленно, неуверенно ответил мужчина и быстро – как сумел – вышел.
– … без ва-зе-ли-на… ага; и мне, пожалуйста, сигарет дайте.

N. быстро шёл, пробуксовывая в тёплозимней слякоти, курил не затягиваясь и пытался не морщась допить пиво.

По пути в комнату, сбросил тяжёлое пальто, запинаясь, отковырял ноги из ботинок, бухнулся за стол. Компьютер загрузился, модем подсоединился к сети, N. глубоко вдохнул, выдохнул, набрал blogs.mail.ru/mail/d.ditrykh/ (не надо закладок – приятнее так), открыл, не читая, верхний пост, нажал «комментировать», написал:

Хуй-перехуй! Я пьяный жопу!
Маша, блядь, давай любить друг друга! :)

* * *

М. закрыла медленно дверь, поглядев ещё чуть в щёлку на спящего ребёнка. Заварила чай, задействовалась на чтение писем. Прочитала комментарий от N. Прочитала несколько раз, задумалась, нажала «ответить»:

Мой дорогой, мой уважаемый N. И грустно, и радостно получать подобные предложения от вас, от старого друга. Пусть вы друг всего лишь виртуальный, но вы ценны для меня… впрочем остановлю словоблудие, пустое. Что я чувствую? То выражено давно Анной Ахматовой:

Я вложила в тихое слово
И сказала его напрасно.
Отошел ты. И стало снова
На душе и просто и ясно.

Да, я вырвала строки, исказив смысл стихотворения…

М. прекратила печатать.

– Нет, боюсь так он не поймёт, – говорила она сама с собой, – он же вон какой: хуй-перехуй – надо чтобы понятно было, чтобы не отдаляться, не оскорбить человека; не то снобизм получается. Сущий снобизм.

М. выделила написанное, нажала «Delete» и вновь пробежала пальцами по клавиатуре:

Ёбаныть, братан! Ты покури сначала с моё, да снежком ноздри попудри, потом уж до взрослых тьол доёбывацо будешь.

Перекрестясь, нажала «Enter».

| © Струяк.

Обращаясь к Пелевину, надобно исключить временной фактор. Его книги, как мне чувствуется, это колебания в растянутом времени, которое, по характеру своей продолжительности, не коннектится с ритмом читателя.

Ведь никто, взяв альбом музыкального исполнителя, не скажет: у него третья песня о том же, о чём и вторая. Никто не скажет про какой-нибудь кубический период художника: вы знаете, скучновато – те десять картин такие же кубические как те двадцать.

К творчеству писателей принято подходить с той же линейкой: если книги выходят раз в месяц, то пусть будут про одно и то же, а если раз в год, то давай-ка весь ты нам переменись, перечувствуй и трансформируйся.

| © Струяк.

В теории трансерфинга есть очень удобный, как для автора, так и для сторонников, момент – защита от критики: если кто вздумает критиковать трансерфинг или как-либо негативно о нём отзываться, значит, этот кто находится под действием деструктивных маятников и нечего чушь слушать. Пациенты психушки могут сколько угодно считать друг друга здоровыми, но есть и третьи лица (пусть и под действием маятников) со своим скромным мнением.

Read the rest of this entry »

| © Прочитано.